«Садоводы»
комедия в 4-х действиях
Спектакль Формального театра, создан при поддержке фестиваля Baltic Circle, Александринского театра, театра «АХЕ » и комитета по Культуре Санкт Петербурга.
Автор — Максим Исаев
Постановщик — Андрей Могучий
Сценография и костюмы — Максим Исаев
Музыкальное оформление — Андрей Сизинцев
Свет — Александр Кулешов
Исполнительный продюсер проекта — Антонина Дзоценидзе
Костюмер — Наталья Жуковская
Бутафор — Светлана Калиновская
Видео — Анна Колосова, Александр Лях
Звук — Эдуард Загорский, Алексей Титов
Техническое обеспечение и транспорт — Сергей Оношко
Помощник режиссера - Лана Иванова
Действующие лица и исполнители:
Семён — н.а. России Николай Маратон
Варя — Ольга Муравицкая
Ермолай — Александр Машанов
Внук — Вадим Волков
Мульчировщики — Игорь Васильев, Максим Гудков, Игорь Зорин, Сергей Оношко
Действие пьесы происходит на некоем интернет-форуме, где обсуждаются вопросы приусадебного хозяйства. Понятия «кислотность почвы», »навоз», «земляные черви» и «Вишневый сад» здесь уравнены в правах, существуют через запятую. Но для участников форума садоводческая тема лишь повод для вступления в диалог. Герои придумывают себе образы и судьбы, разительно отличающиеся от реальных. Они «бегут» в виртуальный мир, пытаясь спрятаться от жизни, забыть пережитую когда-то боль, а то и вовсе переиграть немилосердную судьбу. Но в возникающих драматических диалогах каждый невольно выговаривает свою «сокровенную» историю. В определенный момент герои отказываются от придуманных масок, получая право на лирический монолог. Максим Исаев насытил свою пьесу многочисленными отсылками к чеховскому «Вишневому саду». Персонажи называют себя: Лопахин, Варя, Семен, — еще упоминаются Аня и Шарлотта Ивановна, да и сам «доктор из Ялты», у которого во дворе собираются чахоточные больные.
Рассуждения персонажей о смысле жизни, вере и страдании, о смерти и любви (порой наивные, порой трагические) в спектакле Андрея Могучего звучат гротескно, отсылая не только к героям чеховских пьес, но и к персонажам театральных опытов начала ХХ века. В «Садоводах», как в блоковско-мейерхольдовском «Балаганчике» условность театра как такового обыгрывается с самого начала представления. Декорации (табуретки, »многоуважаемый шкаф», пианино-умывальник, рукомойник-самовар) все того же Максима Исаева демонстративно вынимаются из сценических подмостков, оттуда же выдвигаются ящики, в которые «уходят» герои. В этом складном, словно игрушечном «балаганчике» есть свои Арлекин (Лопахин) и Пьеро (Внук), Коломбина (Варя) и даже один мистик (Семен). Как и в начале века ХХ-го театр вновь занят поисками современного сценического языка, который невозможен без новой драматургии, без открытия нового типа драматического конфликта. Спектакль «Садоводы» - яркий пример подобных театральных экспериментов.